Оболочка гиперкара Audi Nuvolari сигнализирует о грядущих переменах в автомобильной моде. Наступает усталость от показной задиристости «акульих носов», от бесконечных лихих росчерков на боковинах неповоротливых кроссоверов и прочих воплощений пубертатных дизайнерских фантазий. Настало время автомобильному дизайну повзрослеть. Вглядитесь в глаза 55-летнего тосканца Массимо Фраскеллы, нового главного дизайнера Audi AG: там искрится мысль. Впору поближе познакомиться с ее материальным воплощением.
Предыдущий среднемоторный спорткар Audi — R8 — позиционировался на ступеньку ниже блистательных изделий марки Lamborghini. Нынешний, Nuvolari, напротив, вознесся «над». Вопрос: зачем группе Volkswagen выпускать такой автомобиль, когда есть марка Lamborghini? И зачем в таком случае группе Volkswagen нужна сама Lamborghini? Автомобильные эксперты чешут затылки. Сегодняшняя промышленная группа Volkswagen — плод наполеоновских амбиций Фердинанда Пьеха — личности, несомненно, выдающейся, неординарной. В отличие от Наполеона, все задуманное Пьехом удалось воплотить. К нулевым он сколотил автомобильную империю, простиравшуюся практически до тех же границ, что некогда Римская империя: от Сант-Агата-Болоньезе в Италии до Крю в Великобритании, от Мартореля в Испании до Братиславы в Словакии. На долгое время излюбленной темой журналистов стал внутренний каннибализм производителей, собранных в этот гигантский концерн, ведь отличить Volkswagen от Škoda, а Škoda от Seat был способен не каждый покупатель. Вот и Audi, до поры лишь слегка покусывавшая Lamborghini, теперь норовит целиком оттяпать протянутую в корпоративном единстве руку.
Пропало электричество
Но почему не электромобиль? Тем более одним из последних поглощений империи Volkswagen стал хорватский стартап Rimac. В 2011 году Мате Римацу удалось сконструировать по-настоящему крутой электрический гиперкар. Но Rimac (вместе с Bugatti) сегодня выставлен на продажу. А под капотом Audi Nuvolari поселили двигатель внутреннего сгорания классической конфигурации V8 с двумя турбонагнетателями. Три электромотора выполняют лишь вспомогательную роль. В цифрах это выглядит так: суммарная мощность — 1001 л.с. (развивать меньше тысячи для сегодняшних гиперкаров считается неприличным), максимальный крутящий момент — 730 Н·м, разгон до 100 км/ч — 2,6 с, до 200 км/ч — 6,8 с, максимальная скорость — более 350 км/ч. Следует оговориться, что столь высокие показатели зависимы от многих факторов: температуры и влажности воздуха, атмосферного давления, сцепных свойств дорожного покрытия… И все же. Пусть на долю секунды, на десяток километров в час, но создателям Audi Nuvolari важно было обойти по показателям Lamborghini Temerario, взятую за основу для нового гиперкара. Так работает маркетинг.
Для Nuvolari запрограммировали пять ездовых режимов. В первом, E-Hybrid, он использует исключительно электромоторы. Режим Balanced сочетает преимущества обеих силовых установок. Режим Dynamic напоминает владельцу, что тот приобрел все‑таки гиперкар, а режим Dynamic+ окончательно убеждает его в этом. Кроме того, переведя автомобиль в режим «трек» (Track Mode), можно почувствовать себя немножко гонщиком Тацио Нуволари, штурмующим очередной поворот на так популярных в 1930‑е «подъемах на холм»: в трековом режиме поддержка электронных систем стабилизации сводится к минимуму или отключается полностью.
Былое величие группы Volkswagen сгубила «зеленая повестка» — сладкоречивые бредни для великовозрастных неучей, пропускавших уроки физики, пребывающих в тепличных условиях собственных иллюзий. Электрические «Фольксвагены» их слегка отрезвили — оказались не по карману. Недоросли стали пешеходами, а Volkswagen сворачивает производство. Как в таких случаях принято говорить, слава богу, что Пьех не дожил до этого. Империя его имени катится под откос. Но, может, такие автомобили, как Audi Nuvolari, остановят падение? Или хотя бы замедлят? Ведь только 499 экземпляров планируется построить. Но Nuvolari — флагман, символ. Если угодно, даже кумачовый транспарант, на котором аршинными буквами выведено: «Даешь двигатель внутреннего сгорания!»
Хотя… Люди состоятельные, добившиеся успеха живым умом, твердостью характера и умением видеть перспективу, не падки на популистскую чушь. Убедить их стать своими приверженцами можно только вескими доводами. Именно поэтому в сегодняшнем автомобильном кавардаке устояли Aston Martin, Bentley, Bugatti, Ferrari, Lamborghini, Land Rover, Maserati, Porsche, Rolls-Royce.
Призраки прошлого
Nuvolari. Самое время вспомнить шекспировское «Что значит имя?» Как и всякая фирма «с именем», Audi в своей деятельности опирается на исторический фундамент. Сделать это политкорректно не так уж и просто, поскольку Audi — марка германская. Однако в ее прошлом отыщутся и вполне толерантные странички, которые ценители марки готовы проглатывать, как приключенческие романы. Прежде всего речь о периоде становления современного автомобиля, о гоночных баталиях 1930‑х годов, когда конструкторская мысль дерзко заглядывала за горизонт понимания процессов, возникающих в том месте, где колесо соприкасается с дорогой. Это была эпоха великих пилотов, несшихся к триумфу за рулем своих «серебряных стрел» и «серебряных рыбок» (эпитеты, присвоенные гоночным болидам досужими журналистами из-за кузовов из неокрашенного алюминия).
На фирме Audi всегда вспоминали Бернда Роземайера, погибшего 28 января 1938 года при попытке установить мировой рекорд скорости по обычному шоссе. Тогда боковой ветер сдул его болид в канаву. Даже концепт-кар в 2000 году назвали его именем.
Потом, когда толерантность в Европе достигла абсурда, вдруг вспомнили, что Роземайер состоял в СС с 1933 года, что его превозносили нацисты. И серийного суперкара Rosemeyer не последовало. Зато бойко пошли продажи крошечного спортивного купе Audi TT — так автомобиль назвали в честь престижных гонок Tourist Trophy на британском острове Мэн. Он тоже вырос из концепт-кара. Все эти демонстраторы роднила крупнообобщенность, если не сказать скупость формы, отсутствие декора. И цвет, непременно серебристый или даже зеркально-металлический. Никаких излишеств, как у гоночных болидов 1930‑х. Коль скоро с Роземайером не задалось, в Audi вспомнили другого своего прославленного пилота, Тацио Нуволари. Итальянец в СС не состоял, жил счастливо, умер в своей постели. Концепт-кар Nuvolari фирма первый раз представила еще в 2003 году. Затем история как‑то затерлась, и первый для Audi серийный суперкар назвали просто R8. Прессу настойчиво убеждали, что Lamborghini тут совершенно ни при чем, но не верили ни журналисты, ни покупатели. И при возможности выбирали Lamborghini. Хотя Audi R8 и выпускали целых 10 лет, и сделали втрое больше, чем Lamborghini, магии не случилось. Порой складывалось ощущение, что R8 производят для самоуспокоения, а его электрическая модификация e-tron и вовсе провалилась на рынке.
Философия стиля
Массимо Фраскелла вам знаком. Величественные, как утесы, Range Rover и Range Rover Sport — его рук дело. Автомобильный дизайнер носит образы в себе, преломляет их через осмысление мира. Как и любой крупный творец, он живет нервом, непокоем. Разумеется, останавливая взгляд на том или ином дизайнере, в автомобильной компании учитывают сложившиеся традиции стиля.
Все Audi такие и останутся такими, потому что воздух на их родине, в Ингольштадте, такой, и архитектура такая: простая, без излишеств. Следовал этому духу и предшественник Фраскеллы — Марк Лихте, и все до него. На новом посту маэстро Фраскелла декларировал философию The Radical Next. Ее ключевые постулаты — ясность, техничность, вдумчивость, эмоциональность — симпатичны, но воплощение несколько cмущает: угрюмый получился видок у автомобиля, замкнутый, настороженный. Не влезай — убьет! Вот на этом месте и поставим точку. Или все же многоточие?
