Мода давно не видела столь насыщенного событиями сезона. После затянувшегося однообразия индустрию будто встряхнули и взболтали. Мы наблюдали смену исторических эпох в двух крупнейших модных домах (Dior и Chanel), череду дебютных показов, громких назначений, грустных прощаний, а также шокирующих провалов и неожиданных увольнений.
.jpeg)
Есть несколько объективных причин, почему сезон весна-лето — 2026 уже вошел в историю моды. Такой тектонический сдвиг в отрасли — несомненно, реакция на кризис. Бренды ищут ключи к сердцам покупателей, которые теперь более осмысленно подходят к тратам. После ковида и последующего всплеска продаж в моде и люксе наступило пресыщение, и нужно снова поймать покупательский интерес и поднять падающие цифры в отчетах. Неизвестно, поможет ли здесь «игра в музыкальные стулья», но в любом случае это тактика уже проверенная.
Подобный «большой взрыв» в моде произошел почти 30 лет назад, в 1997 году. Именно тогда Джона Гальяно поставили во главу дома Dior, Александра Маккуина — в Givenchy, Марка Джейкобса — в Louis Vuitton, Стеллу Маккартни — в Chloé, Николя Жескьера — в Balenciaga, а Мартина Маржелу — в Hermès. Своими театрализованными показами и безумными идеями эти молодые дизайнеры изменили ход истории. Поэтому по количеству перестановок в индустрии 2025 год уже сравнивают с 1997-м. Однако пока непонятно качество этих назначений и то, как надолго новые креативные директора задержатся на своих постах.
Итого для сезона весна-лето — 2026 свои дебютные коллекции для разных модных домов показали 13 дизайнеров. Такого мода не видела никогда! Еще несколько дизайнеров, в частности Сара Бёртон в Givenchy, Хайдер Акерманн в Tom Ford, Вероник Леони в Calvin Klein и Питер Коппинг в Lanvin, продемонстрировали вторые коллекции на новых постах.
В Милане свою нулевую коллекцию для Gucci в виде лукбука La Famiglia представил Демна Гвасалия. Главная мысль — показать разные архетипы большой итальянской семьи, которая будет составлять вселенную Gucci при Демне. За лукбуком последовала премьера кинофильма The Tiger с Деми Мур в главной роли, где на дорожку выходили модели в нарядах, созданных Гвасалией. Дизайнер вновь удивил всех и приковал к себе внимание прессы, даже не выставляя на суд зрителей полноценную коллекцию.
Симоне Беллотти (Jil Sander), напротив, показал чистую и ровную работу, которая, не наделав шума, попала в сердца поклонников бренда. Еще один миланский дебютант, Дарио Витале (экс-дизайнер Miu Miu), со своей коллекцией для Versace оставил след в истории как самый скоропостижно уволенный дизайнер. Кстати, уволила его синьора Миучча Прада сразу после того, как ее холдинг Prada Group приобрел модный дом Versace. Столь скорое решение, да еще и от бывшей начальницы, не помешало Дарио обрести верных фанатов благодаря новому прочтению наследия всеми забытого бренда. Но в очередной сезон Versace поплывет с другим капитаном, которого Миучча уже выбрала. Им стал Питер Мюлье, последние несколько лет возглавлявший дом Alaïa. Также в Милане успешно дебютировала Луиз Троттер. Англичанка заменила в Bottega Veneta отличника Матьё Блази, который получил самое желанное повышение в индустрии моды и улетел в стратосферу под названием Chanel. Ключ к сердцам взыскательной публики Луиз подобрала, осталось им грамотно воспользоваться.
Но самым пронзительным на милан-ской Неделе моды все же стал… вечер прощания с Джорджио Армани. Это был показ последней коллекции Giorgio Armani, созданной при участии основателя. Изначально планировалось, что шоу станет празднованием 50-летия бренда, но… Внутренний двор Пинакотеки Брера украсили десятками свечей, а модели парами выходили под живой аккомпанемент итальянского композитора Людовико Эйнауди. Незримое присутствие Джорджио Армани чувствовалось во всем, но особенно — в финальном образе — платье с едва заметным вышитым портретом великого дизайнера. В нем, в гордом одиночестве, вышла муза Армани — модель Агнес Зогла. Многие в этот момент не смогли сдержать слез.
Не обошлось без слез и на Неделе моды в Париже. Здесь случились самые долгожданные и большие премьеры. На новых позициях выступили два негласных соперника: Джонатан Андерсон в Dior и Матьё Блази в Chanel. И если Блази выбегал на поклон в финале своего шоу с улыбкой и легкостью, то Андерсон плакал — то ли от усталости, то ли от осознания значимости момента.
Напомним, что в Dior после скандального выдворения Джона Гальяно в 2011 году так и не наступила эра былого расцвета: к дому не вернулось пристальное внимание модников и прессы. А в последние годы все чаще были слышны призывы заменить коммерчески успешную, но с точки зрения дизайна однообразную Марию.
Грацию Кьюри на посту креативного директора. Модный дом Chanel тоже нуждался в перезагрузке, ведь эра Карла Лагерфельда действительно затянулась. Дизайнер руководил домом с 1983 года, а после его смерти в 2019 году на смену пришла его же правая рука — Виржини Виар. Естественно, она не привнесла ничего нового, а только продолжила путь, предложенный Карлом. Поэтому последние пять лет вся индустрия ждала, когда же в Dior и Chanel наступит новая эра. Интересно, что случилось это почти одновременно, и аккурат в 2025 году. Неизвестно, сговаривались ли владельцы Dior (семейство Арно, холдинг LVMH) и Chanel (семья Вертхаймер) об этих назначениях, но именно они приковали внимание даже далеких от моды людей. Дебютные коллекции показывали в парижских барах, где собирались большие компании. Это действо больше напоминало атмосферу чемпионатов мира или Олимпийских игр, где каждый болел за своего любимца. Так, сами того не желая, Блази и Андерсон стали негласными соперниками, ведущими французскую моду к новым вершинам или же поднимающими ее со дна.
Джонатан Андерсон зашел в Dior с цельной аристократичной мужской коллекцией, вложив в нее много ресурсов. Однако первая женская коллекция так изобиловала отсылками к разным предшественникам, что потеряла свою ДНК — истинную женственность, воспетую основателем Кристианом Диором. Андерсон обратился к любимой геометрии, работе с формами и скульптурным силуэтам. Это, к слову, один из важных трендов нынешнего сезона. Джонатан придумал модифицированный укороченный приталенный жакет Bar для мужчин и женщин, в платья добавил панье и жесткие каркасы. Но главное — заполнил полки бутиков Dior трендовыми аксессуарами: бантами, галстуками, ремнями и, конечно, новыми моделями сумок и обуви. Именно на эти вещи сделана ставка в продажах. В итоге менее чем за год на посту Джонатан выдал уже пять коллекций: две мужские, две женские и кутюр. От показа к показу он катал нас на эмоциональных качелях когда восторг сменялся горячими спорами. Но несмотря на критику, по работе Андерсона видно, что менять Dior он намерен радикально, оставляя за собой право писать следующую главу в истории дома авторским почерком.
Матьё Блази подошел к изменениям в Chanel не так радикально и с большим уважением к архивам Габриэль Шанель. Он будто вычеркнул эпоху Карла и обратился к гардеробу самой Мадемуазель. В первую очередь вспомнил про идеальные белые мужские сорочки Charvet, которые очень любила носить Шанель. Так появилась коллаборация со старинным французским ателье. Матьё Блази вернул всем силуэтам мягкость линий и расслабленную посадку, укоротил твидовые жакеты, как было у самой Шанель. Твид он сделал легким и чувственным, не забыл про камелии, расшив ими трикотажные платья. Брюки свободного кроя и юбки с разрезами Блази спустил на бедра, отдавая дань моде 1920-х (времени расцвета Chanel) и тренду на ностальгию по 2000-м. Кстати, самую экстремально низкую посадку в этом сезоне мы увидели на показе Alexander McQueen, бренда, который в далеком 1993 году явил миру свои первые бамстеры, сделав низкую талию трендом десятилетия. Но вернемся к Chanel. Не забыл Блази и про свои личные творческие коды: игру в имитацию материалов, сложную работу с перьями и бахромой, любовь к пышным и эффектным юбкам в пол. А самое важное, он вернул в достопочтенный модный дом радость, легкость и расслабленность. Финал его шоу стал лучшим завершением сезона и его самым запоминающимся моментом. Матьё Блази отправил Chanel на другую планету. Будет интересно наблюдать за этим полетом!
Также на парижской Неделе градус интереса к моде поддержали другие любимцы публики: Пьерпаоло Пиччоли (Balenciaga) и Гленн Мартенс (Maison Margiela). Оба назначения стали неожиданностью, но выглядели убедительными.
Пиччоли со своей любовью к форме, пропорциям и цвету очень подходил дому Balenciaga эпохи основателя — Кристобаля Баленсиаги. Но не оказалось в Пиччоли той революционности и твердости, с которыми ассоциируется этот дом. Поэтому его коллекция была полна реверансов предшественникам: Демне Гвасалии и Николя Жескьеру, архивам самого Кристобаля Баленсиаги. Не забыл Пиччоли и о поклонниках своей прежней работы в Valentino. Как говорится, и нашим, и вашим. Ход этот, конечно, разумен с точки зрения маркетинга, но больше похож на модный винегрет. Ждем продолжения и верим в лучшее!
Гленн Мартенс свою эру в Maison Margiela начал с превосходного кутюрного шоу, подтвердив мнение о том, что его кандидатура — идеальный выбор руководства дома (холдинг Kering). Авангардное, но при этом коммерчески успешное мышление может значительно увеличить продажи, что мы наблюдали во время его работы в Diesel. Но дебют Мартенса в коллекции ready-to-wear поставил это решение под вопрос. Публика не смогла ценить ни его дизайнерские решения, ни колкое визуальное высказывание о знаменитых четырех белых стежках на одежде Maison Margiela, которые стали негласным признаком приверженности интеллектуальной моде. Распорку в виде этих стежков Мартенс вставил в рот моделям, словно кляп, возможно, намекая на массовую популярность вопреки изначально интеллектуальному посылу. Зрелище и вправду пугающее, особенно сопровождаемое звуками детского оркестра.
Но громче всех в Париже выступил Дюран Лантинк со своей провальной коллекцией для Jean Paul Gaultier. Линию ready-to-wear от нового креативного директора ждали почти 10 лет, до этого Готье приглашал разных дизайнеров поработать со своим наследием. В 2025 году Готье наконец выбрал преемника — молодого, подающего надежды Лантинка. Но после шоу мнения полярно разделились: редкие восторги перемежались призывами немедленно отстранить провокатора. Действительно, уж очень на грани разврата смотрелись облегающие боди с принтом, имитирующим обнаженное волосатое мужское тело. Стоит отме-тить, что в финале сам Готье рыдал от счастья в обнимку с Лантинком. По всей видимости, увольнение дебютанту не грозит. Остается надеяться, что следующая его коллекция для Jean Paul Gaultier будет более изящной и осмысленной.
Среди «новобранцев» были дизайнеры, имена которых вы прежде могли даже не слышать, например Лазаро Эрнандес и Джек Маккалоу (Loewe), Марк Томас (Carven) и Мигель Кастро Фрейтас (Mugler). Эти назначения свидетельствуют о тренде ставить на высокие должности в моде малоизвестных дизайнеров без сильного личного бренда и замахов на звездность. Удобно и безопасно — то, что нужно в кризис.
Несомненно, сильные работы в этом сезоне показали и «старички». Например, Энтони Ваккарелло, который свой 30-й показ на посту креативного директора Saint Laurent решил сделать по-настоящему масштабным. Шоу прошло на фоне Эйфелевой башни в саду, украшенном белоснежными гортензиями. Ваккарелло показал уже ставшие культовыми бомберы и тренчи с массивными сенлорановскими плечами в комплекте с узкими юбками и блузами с огромными бантами. Всех поразили роскошные вечерние платья в красивых оттенках — от бургунди до охры. Эти платья, кстати, — точное повторение оммажа Ива Сен-Лорана, который он когда-то делал Лидии Делекторской (той самой музе Матисса, так часто появляющейся на его картинах). Прослеживается интересная нить: Матисса вдохновляет Делекторская, Ива Сен-Лорана — ее наряд с картины Матисса «Дама в голубом», который он воссоздает, а Ваккарелло все связывает в узелок, создавая современное прочтение этого платья для новой коллекции Saint Laurent.
Можно бесконечно рассказывать о важности 2025 года в истории моды, но истинные итоги всех рокировок будут видны лишь со временем и после того, как появятся отчеты о продажах. Мы наблюдаем формирование нового порядка в индустрии на ближайшие годы.
