Мы никогда не узнаем, кто первым признался в любви, используя для этого ювелирное украшение. Но так же, как ограненный алмаз со временем вытеснил другие камни из помолвочного кольца, символ сердца постепенно стал доминировать над всеми формами ювелирного любовного признания, особенно когда речь идет о 14 февраля.
Ювелирные сердца появились много веков назад. В европейском Средневековье сердца встречались регулярно, сейчас на лучшие образцы можно посмотреть в крупных музеях. Так, в Метрополитен-музее в Нью-Йорке в разделе европейских украшений представлены броши и подвески в форме сердец. А в музее Виктории и Альберта (Лондон) можно найти любовные медальоны и токены.
Позднее, в Викторианскую эпоху, сердца пережили одну из главных в своей истории волн популярности — уже как часть большой традиции сентиментальных украшений и украшений со смыслом. В более ранних эпохах — от Средневековья до викторианства — сердцевидные украшения могли обозначать преданность, верность, память, обет, а иногда даже религиозную добродетель. Только в прошлом веке маркетологи закрепили за сердцем право выступать символом романтической любви.
Американцы принялись массово обмениваться валентинками еще в XIX веке, а особенно — с 1840‑х годов, когда появились первые фабричные открытки и праздник впервые стал коммерчески заметным. Именно в этот период День святого Валентина начал превращаться в ежегодный ритуал не только с открытками, но и с подарками. Но только в 1930‑е годы американские универмаги придумали оформлять к 14 февраля специальные витрины. Один из первых задокументированных примеров — витрина Lord & Taylor, Нью-Йорк, 1936 год.
Легендарное Wrapped Heart Verdura было создано примерно в то же время, в конце 1930‑х. Крупное, сложенное из цветных камней сердце, перетянутое золотой веревкой, задумывалось как аллегория сохраненного чувства — тайны или эмоции, которые надежно завязаны внутри.
В 1950‑е годы к обыгрыванию темы 14 февраля масштабно приступил Tiffany & Co. и сделал это на уровне художественного высказывания.
Главную роль играл знаменитый дизайнер витрин Джин Мур, начавший работать с Tiffany в 1955 году. Он создавал впечатляющие инсталляции в окнах бутика на Пятой авеню, как собственные, так и совместные с ключевыми художниками эпохи, такими как Энди Уорхол и Роберт Раушенберг. Изображения этих витрин хранятся не только в архивах Tiffany, но и в Smithsonian. Это и вправду высокохудожественные произведения. Стоит вспомнить хотя бы парящие в воздухе вяжущие сердце руки или множество стрел, образующих контур сердца и устремленных к центральному кольцу с крупным камнем.
Если чуть отмотать назад, к истокам жанра art jewellery и к Сальвадору Дали, то один из величайших примеров необычного ювелирного сердца — его «Королевское сердце» (The Royal Heart, 1953): анатомическое, механическое, буквально бьющееся. Дали воплотил его, как и многие другие свои ювелирные шедевры, вместе с ювелиром Карлосом Алемани, работавшим в Нью-Йорке. Сердце выполнено из 18‑каратного желтого золота с рубинами, сапфирами, изумрудами, перидотами, гранатами, аметистами, бриллиантами и жемчугом; в центре — рубиновая сердцевина, которая «пульсирует» благодаря встроенному механизму. Сегодня «Королевское сердце» можно увидеть в постоянной экспозиции Dalí·Jewels в Театре-музее Дали в Фигерасе.
Отдельную страницу в истории ювелирного сердца написал Жан Шлюмберже — легендарный дизайнер Tiffany & Co. Он был одним из немногих ювелиров XX века, обладавших статусом независимого художника внутри бренда. Его работы на тему разнообразны: от сердца, собранного из витых золотых «канатов» с бирюзой, до небольших повседневных колец с ритмично расположенными сердечками, а также запонок и клипс с тем же мотивом. Многие из его работ сегодня переиздаются брендом, а оригинальные предметы регулярно всплывают на аукционах. Современным наследником этой линии «ритмических» сердечных украшений вполне можно назвать Лоренца Бомера. Он создал целую коллекцию с сердечным ритмом, где к мотиву могут быть добавлены ограненный камень-сердце либо миниатюрное золотое сердце с бриллиантовым паве.
Оригинальна и работа с темой сердца Соланж Азагури-Партридж — великолепного независимого ювелирного дизайнера, базирующегося в Лондоне. У нее сердце — это ироничный, смелый символ. Одно из самых узнаваемых ее произведений — кольцо на два пальца в виде разбитого сердца, настоящий манифест ушедшей любви. Вряд ли это идеальный подарок на 14 февраля, но зато мощный символ и красивый подарок себе самому, если проводишь этот день в одиночестве.
В колье Resistance: Love от Epic Jewellery, созданном совместно с нью-йоркским художником Жаном-Кристофом Куэ, слово Love набрано бриллиантами шрифтом Брайля. Само украшение сделано из золота в минималистичной эстетике, характерной для всей линии Resistance. Замок решен в виде контурного сердца, которое пронзает стрела. Еще один проект Epic Jewellery — совместный со звездной художницей Ольгой Тобрелутс. Вдохновением для лимитированной серии из 10 колье стал ее знаменитый сюжет «Сердца», который Ольга воплощала в живописи, лентикулярях и 3D-скульптуре. Каждое из «шипастых» сердец выполнено в титане, золоте и бриллиантах. Цвет не повторяется, и всякий раз художник выбирает его лично.
.jpeg)
У крупных ювелирных домов сердца чаще всего появляются в виде довольно банальной поп-романтики, но время от времени среди них встречаются выделяющиеся работы. У Cartier есть платиновый браслет High Jewelry с девятью бриллиантами в огранке «сердце» общим весом 14,33 карата, создающим ритмичный рисунок. У Van Cleef & Arpels сердца встроены в фирменную поэтику дома. Так, в коллекции Le Secret (2017) одна из самых выразительных работ — брошь Secret des Amoureux с крупным рубеллитом в огранке «сердце» в центре. Вокруг этого камня выстроена сложная ювелирная мизансцена с Амуром, луком и стрелами.
Из «простых» сердечек, казалось бы, ничего нового уже не выжать, но Диксон Юн считает иначе. В его подвесках и серьгах сердечки перевернуты. Как говорит Юн, это вовсе не сердца, а персики. Диксон напоминает, что знаковый символ сердца когда‑то уже перевернули один раз в Средние века. Изначально эта форма вообще не ассоциировалась с сердцем как органом: она отсылала к совершенно другим анатомическим очертаниям, связанным с женственностью и плодородием. Средневековые мастера переосмыслили форму и назвали ее сердцем; Юн делает еще один оборот, возвращая нас к истокам.
