Цветы в ювелирном искусстве — один из самых опасных мотивов: именно он дает представление о том, есть ли у автора идея или он работает только с формой. При этом цветы делали еще во времена античности и не перестают обращаться к этой теме в наши дни.
В Британском музее хранятся цветочные бусины из сапфиров (II в. н. э., Индия): четыре камня, нанизанных на проволоку, — это один из ранних примеров использования цветка как декоративной формы.
В изобразительном искусстве цветок — это часто знак. У Поля Гогена в картине «Когда ты выйдешь замуж?» цветок за ухом у таитянской девушки указывает на ее статус: в зависимости от стороны, на которой она его носит, он сообщает, обручена она или нет. В ювелирном искусстве тайный язык в большинстве случаев отсутствует. Цветок остается лишь формой — демонстрацией материала, веса и техники. При этом именно цветочная тема дала развитие важным технологиям. Так, техника en tremblant (с фр. — «в трепете», «дрожа»), появившаяся в Париже в XVIII веке, строится на движении: элементы закрепляются на миниатюрных пружинах и слегка вибрируют. Почти всегда это лепестки, листья и бутоны. Техника создавалась именно для передачи живой, изменчивой природы растения.
.jpeg)
.jpeg)
Карл Фаберже использовал цветок как инструмент работы с восприятием. В вазах с цветами он создавал эффект воды из горного хрусталя: стебли визуально преломляются внутри, возникает иллюзия присутствия жидкости. Эти вазы лишь чуть менее знамениты, чем яйца Фаберже. Хотя и в последних, конечно, тоже без цветов не обошлось. В «Зимнем яйце» 1913 года по эскизам Альмы Пиль внутри «ледяной» оболочки из горного хрусталя находится корзинка с анемонами из молочного кварца, с листьями из нефрита и сердцевинами из демантоидов. Цветы символизируют приход весны. В 2025 году это яйцо было продано на Christie’s за $ 30,2 млн, что сделало его одним из самых дорогих ювелирных букетов в истории.
Но не Фаберже единым. Еще один художник, радикально изменивший представление о ювелирном искусстве вообще (и в том числе, конечно, о цветке) — это Рене Лалик. В период ар-нуво он последовательно работал с цветочными мотивами и показал, что украшение может быть самостоятельным произведением искусства, не зависящим от стоимости материалов. Серебро вместо золота, эмаль как основной выразительный инструмент, полудрагоценные камни (например, аметисты) вместо крупных драгоценных: ценность смещается с «ингредиентов» на художественный язык. В момент, когда он начинал, это принималось далеко не всеми, но время расставило все на свои места: сегодня его произведения, включая цветы, бьют рекорды на аукционах.
Важным материалом для создания цветов XX века стал титан. Он дал легкость и цвет и позволил работать с масштабом.
Жоэль Артур Розенталь (JAR), первый ювелир, удостоенный персональной выставки в Метрополитен-музее при жизни, и обладатель одного из самых сложных, если не сказать скверных, характеров в индустрии, в пропаганде титана, а с ним и алюминия стал ключевой фигурой 1980‑х. Одна из крупнейших коллекций его цветочных украшений принадлежала Лили Сафре, знаменитой «черной вдове». После ее смерти украшения были проданы на аукционе. Одна моя знакомая, европейский дилер винтажа, приобрела цветочные серьги JAR. И, хоть как сама про себя говорит, не верит ни во что сверхъестественное, эти цветочки решила отнести на «чистку кармы».
Еще один знаменитый цветовод, прибегающий к современным материалам, — Уоллес Чан. Художник, начавший как скульптор, переносит скульптурное мышление в ювелирное искусство. Его драгоценные цветы — крупные, иногда даже слишком. Для Masterpiece London он создал метровой высоты цветок из титана. Этот гигант привлек много внимания ко всей представленной тогда на стенде ювелирной коллекции.
Синди Чао, тайбэйский скульптор и ювелир, работает с цветком как с живой формой. Ее объекты выглядят дышащими, почти органическими. Интересна ее манера работы: она не делает эскизы. Как скульптор она сразу вырезает форму в воске, закладывая объемы и даже посадочные места под камни. Украшение возникает как трехмерная структура с самого начала, а не как перевод рисунка в объем.
Ричард Ву работает с титаном на недостижимом для других техническом уровне, а с темой цветов — на недостижимом для большинства уровне философском. Его кольцо Flying Orchid («Летающая орхидея») создано во время пандемии. В центре — пурпурный камень, вокруг — титановая орхидея. Конструкция «прикована» к основанию золотыми прутьями. Это метафора: желание движения и невозможность его реализовать. «Я хотел улететь, как орхидея, но был закован в стены своего дома», — вспоминает художник ковидные времена.
Гонконгский художник Диксон Юн выстроил целую серию Flower Fairies («Цветочные феи») на основе традиции «Праздника цветов», известного в Китае с VI века. Двенадцать цветков соответствуют двенадцати месяцам. К каждому присоединяются сменные вырезанные из камня вазочки, их формы отсылают к конкретным династиям и моментально считываются коллекционерами.
Александр Лаут работает с цветочной темой через ассоциации. В кольце Butterfly Pea («Бабочка-горошина»), вдохновленном цветком, который в Таиланде, где Лаут прожил почти десять лет, кладут в чай, аквамарин создает ощущение текучей воды, а вокруг — абстрактные фиолетовые лепестки и зеленый дистрикт из сапфиров и цаворитов. Будто их уже добавили в воду, но они еще не успели «настояться» и изменить ее цвет.
Отдельный поворот в теме — механический цветок. Марка Epic Jewellery придумала, как посадить 23‑каратный бриллиант на миниатюрный палец. Решением стала конструкция раскрывающегося цветка. Сапфировый цветок «распускается» на руке, при этом механизм сделан так, что его можно регулировать одним движением прямо на пальце. Это уже уровень сложности, который выходит за пределы традиционного ювелирного искусства и приближается к часовому. У часовых мастеров цветок — тоже один из самых популярных мотивов. И столь же часто — такой же «пустоцвет». Но это уже тема отдельного разговора.
